Надя тоже талантливой с детства была — к рисованию и не только. Например, к выпечке пирогов, выращиванию бигоний, украшению столов, шитью-кройке, вязанию — ко всему в общем, что связано с домоводством. Сотворенные ею одежды смотрелись настолько изысканно, что люди несведущие изумлялись: “Где ты, Наденька, шмотки импортные достаешь?” Дома кроила она, рисовала — всё почти делала левой рукой, и всех ее родственников это до крайности поражало: “Гляньте-ка, гляньте на Надю! Дали ей ножик, порезать пирог со скумбрией, а она его ЛЕВОЙ рукой!” Или: “Вон она старую краску развела ацетоном и синькой и пошла красить дверь — да ЛЕВОЙ рукой!” То есть, ясно, как пень: была наша Надя левшой, вроде что тут такого (если рассматривать с нынешних-то позиций), но в школе ее заставляли писать правой: уродиться в то время левшой было все равно что предать Родину. А Надя предаст Родину что ли? Она с юных лет вон какая ответственная: комсомолка, спортсменка, почти отличница... По всем предметам четыре и пять, самый любимый — химия. Первой она из всей материнской родни в университет поступила, на биохим — и там на стипендию училась. Но и занудой совсем не была, развлечений не сторонилась: одноклассники, однокурсники — все любили ее за веселый нрав, звали в агитбригады, в походы — и Надя охотно ходила. Один раз нечаянно, а не по легкомыслию вовсе, перепутала ложки в походе; не то, чтобы кто-то там отличался посудой: у каждого по эмалированной кружке, по миске и по алюминиевой ложке — и все же домой в рюкзаке она притащила чужую, так тетя Женя ее каждый раз Наде подсовывала, как только семейство садилось за стол: “На-ка вот! Этой ложкой поешь!” Строгая мать была тетя Женя, но справедливая: заварила, дочь, кашу — сама и расхлебывай какой надо ложкой!

На этом плохо сохранившемся фото две мои сестры: слева, которая постарше, — Надя, двоюродная, справа — моя единокровная сестра Ирина. Они в детстве дружили, оказывается, это ж надо...
(Источник: журнал
ilfasidoroff , 30 января 2019)
В Надиной комнатке на “Маяковской” едва умещались кровать, стол, стул и этажерка, к которой тянуло меня, словно муху на мед. Еще бы, там все сокровища Али Бабы: альбом с марками, стопка открыток с артистами, мешочек с яркими нитками мулине, коробочка от монпансье, где хранились красивые пуговицы — только их можно перебирать бесконечно… Ракушка лежала там, пусть даже средней весьма величины, но в ней настоящее море шумело, которого я никогда в жизни не видела (то есть до 11 лет). Там же книги стояли, которые нюхать хотелось: почему лишь у Надиных книжек запах был совершенно особый? Папки с выкройками, подшивка журнала “Юность”, номер “Бурды” — презент от подруги, чей папа привез его аж из ГДР, флакон “Ландыша Серебристого” (в чуть более поздние годы, когда на их новой квартире этажерку сменил шкафчик-”ларчик”, тоже сделанный дядей Ваней, был в нем “Сигнатюр” вместо “Ландыша” и коллекция мыла). Игрушки там “жили”, которые Надя хранила с детства: “модная” дама на тоненьких ножках, в пальто и мохеровой шапке с начесом, беззубый мальчишка Степка — формованный пупс со спущенными штанишками... А еще находился на той этажерке предмет моего вожделения — мозаика!
О, это была совершенно волшебная вещь и проста, как все гениальное: в наборе из некой милой на ощупь пластмассы — ромбики, треугольники и квадратики, всего-то три геометрических формы четырех ярких цветов: красного, желтого, голубого, зеленого.
Когда и откуда появилась у Нади эта мозаика, даже сама она знала вряд ли, хранила ее в целлофане: первичная упаковка канула в лету, инструкции не прилагалось, так мы всю эту яркую геометрию собирали как бог на душу; вроде предметов штук сорок, не больше, а каждый раз новый узор из них складывался, словно в калейдоскопе.
Я могла за мозаикой провести хоть полдня, никому не мешая, и себе хотела такую же, но свою Надя мне не отдавала, даже на Алины просьбы не преломляли ее. Мама, конечно, искала мозаику мне, но такой не было ни в “Детском Мире”, ни в Универмаге. Точь-в-точь такой не было ни у кого, лишь в моем садике нечто похожее, но куда более тусклых цветов, с фигурами плоскими, тогда как Надины были 3-D, наподобие маленьких форм для песочницы, и, когда стукались друг о друга, они издавали приятнейший звук. Когда меня в детстве спрашивали, что мне на день рождения подарить, я отвечала: “Мозаику!” В конце-концов купила мозаику в подарок мне на день ангела бабушка, хоть и другую совсем: в ней круг с дырочками заполнялся цветными фишками, получались узоры, как на картинках в инструкции. Бабушка две мозаики купила, одну мне, другую Вере, хоть у нас “ангелы” в разное время года, бабушка всё нам дарила попарно, чтоб не подрались мы из-за одной, и мы ими вполне развлекались, хоть те фишки в подметки не годились Надиной мозаике.
Надя нам с Верой могла быть примером во всем, если бы в ней иногда не проявлялся “вредный” характер, то есть принципиальность и прямолинейность, которые в миг наживают врагов, особенно среди младших сестер, которых и так обидеть легко. За что именно Вера и я так однажды на Надю обиделись, хоть убейте, не помню, но мы затеяли страшную месть. У Нади была аллергия на мед — ну, может, и не совсем аллергия, просто на дух не переносила с тех пор, как ее в детстве, кажется, им обкормили. Не только не ела она мед в чистом виде, но даже в продуктах с малым количеством меда в составе. И мы с Верой решили купить сто грамм карамели “Медовой”, завернуть ее в фантики от “Барбарисок” и предложить со всею учтивостью: “Угостись, Надечка, конфеткой!” “Пусть ее вырвет!” — говорила я Вере, для меня ничего страшней рвоты не было. “Пусть!” — Вера поддакивала.
Но наша месть провалилась. Дело в том, что наш хитроумный план я занесла в свой дневник (я обычно вела его на каникулах, еще с начальной школы). А его все читали, часто вслух и смеялись громко, не задумываясь о том, как это меня смущает. Никакие законы морали о том, что личное чье-либо читать вообще-то нехорошо, в нашем широком семейном кругу не действовали. Что касается Нади, так она, прочтя о “мести”, больше всех хохотала, до слез.
Жаль, мои детские дневники не сохранились...
На этом плохо сохранившемся фото две мои сестры: слева, которая постарше, — Надя, двоюродная, справа — моя единокровная сестра Ирина. Они в детстве дружили, оказывается, это ж надо...
no subject
Date: 2026-01-08 06:37 pm (UTC)no subject
Date: 2026-01-08 09:30 pm (UTC)Но если для кого-то это открывает окошко в счастливое детство, то я этим счастлива )
no subject
Date: 2026-01-08 06:44 pm (UTC)no subject
Date: 2026-01-08 09:31 pm (UTC)