И танцоры, и певцы...
Jan. 4th, 2026 01:57 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
ya_institutkaТети-Клавина Лена была старше меня лет на шесть, и пока я сидела в кладовке, она еще в куклы играла. И когда вышла я из кладовки (в прямом смысле, а не то что в переносном означает фраза “came out of closet”), Лена играла еще, но “по-взрослому”, “по-взаправдешнему”, а не так, как играли мы с Верой, салаги. В свои игры Лена стала меня вовлекать все же. Они с подружками во дворе упражнялись в строительстве “домиков” тоже, но не из подушек, как мы с Верой, а из других материалов: дощатых ящиков из-под бутылок, козел для распиловки дров, бесхозных досок, проржавевших раскладушек, старых табуреток, обломков кирпичей, затем они их дружно “обживали” с куклами, игрушечной мебелью и посудкой. Было очень познавательно, особенно когда в игре должен был кто-то родиться (то есть у какой-нибудь девочки появлялась новая кукла в ползунках и чепчике). Не помню момент “зачатия” (а он был там!), но шествие “родителей” (двух девочек) с “ребенком” (новой куклой) из “роддома” (соседнего подъезда), а за ними дружной гурьбы “родственников” (всех прочих девчонок двора) под “Марш Энтузиастов”, распеваемый их энергичным хором, помню очень четко.
Аля со своей племянницей — маленькой Леночкой, года за 2-3 до моего рождения.
В соседнем подъезде жила закадычная подружка Лены — Наташа Сушенцова: они учились вместе с первого класса и до окончания школы, вдвоем посещали танцевальный кружок (у Сушенцовой явный был талант к хореографии, Лена просто на ногу легка, в народных плясках отличались обе); их ансамбль где только ни выступал, даже по телевизору показывали их неоднократно, уж один-то раз, я помню, точно — на юбилей СССР. Дружили Лена с Сушенцовой — ну прям как сестры, не разлей вода, почти как мы с Верой: ругались частенько, но дулись дольше. Мириться первой ни одна из них не шла, у обеих гордости хватало, только у нашей Лены все же терпение лопалось раньше, и она неоднократно засылала домой к Сушенцовой меня с запиской в потной руке.
Природа не поскупилась на детей тети Клавы: талантливы все трое были до невозможности: Лена не только плясала, но и пела, особенно это делать любила, сидя на унитазе, по всей квартире разносился ее звонкий голос: “Есть только миг, за него и держи-иись! — и переходил в крещендо, — Есть только ми-иииг! Между прошлым и бу-ууудущи-ииим!” Серега годам к двенадцати тоже проявил отменный музыкальный слух и стал учиться играть на аккордеоне. Думаю, тут не обошлось без влияния Али, которой отец мой небось показал три аккорда когда-то, а у самой тоже ведь ого-го, какие способности. А может, Сереге хотелось популярности во дворе: в ту пору “баянисты” еще не перестали быть первыми парнями “на деревне”, а пацаны с гитарами еще не набрали рейтинг — когда пришло их время, Серега освоил и этот инструмент, но вот стал ли он первым пацаном во дворе — сказать не могу: он был стеснительным до комплексов.
Самой талантливой из троих была все же Людмила, и проявились ее дарования еще в раннем детстве. Бывало, ребенком ее приведут в баню — там очередища, стоять и ждать час-другой. Тетя Клава пихала в бок дочку: “Спой-ка чего-нибудь!” — и Люська заводила голосом, как у Людмилы Зыкиной: “Вон кто-то с горочки спустился, наверно, милый мой идет!” Очередь млела, и почти расступалась, но одной песни было им там маловато, чтоб в баню без очереди, зато пускали бесплатно, когда Люська концерт свой заканчивала.
Второй ее дар проявился в кулинарии. У Люды-старшеклассницы появилась откуда-то толстая книга “О вкусной и здоровой пище”, возможно, та самая, которую Аля посеяла — найти не могла, расстраивалась: как-никак мой отец подарил, и Люда (в отличие от Али) применяла ее по назначению. В воскресенье она вставала поздно, заворачивалась в одеяло, как в длинный халат, и начинала на кухне кудесить. К обеду все было готово: на первое суп-харчо, на второе котлеты с картошкой-пюре и зеленым горошком из банки, на третье компот, все красиво, как на картинке. Садились за стол, все вроде культурно, лишь дядя Петя в майке, да ладно уж, что взять с отца-деревенщины. Второе положено кушать вилкой (столовых ножей в доме нет - об их применении даже не слышали), Люда тарелочки сервирует… “А папаша-то, черт! Да ЛОЖКОЙ стал есть!”
Люда-старшеклассница. Класс восьмой или даже девятый, наверное. А значок пионерский (не комсомольский) у нее потому, что у нее было общественное поручение — шефствовать над младшим классом. Ее даже поощрили однажды за эту работу путевкой в "Орлёнок". И фото, поди ж, это было сделано для "Доски Почета".
Свой кулинарный талант Люда развивала и укрепляла (и до сих пор продолжает, обожаю ее шедевры), но вот как крестная себя не превзошла: да и какой с нее спрос, собственно, если ей и одиннадцати не было, когда меня крестили. А едва начала проявлять и в этом способности, вдруг развился третий талант: Люда созрела сексуально. Стала таскать свою крестницу в гости: в квартиры, где жили красавцы двора, надеясь, возможно, обрести в их глазах почет и уважение за то, что она крестная мать, и меня к ним таскала до тех пор, пока из-за нее едва голову не потерял Юра Мальцев — высокий, стройный, красивый, брюнет, хоть и парень-сорви-голова, каких полон был двор “Луначарского”, весь микрорайон шпаной славился на весь город. Вышла замуж она (в первый раз) в восемнадцать, в девятнадцать дочь родила. Столько же было и Юре — они с Людой учились в одном классе. Когда их дочери Тане полгода исполнилось, Юру призвали, в армии он подрался, кого-то ножом пырнул, вроде не насмерть, но его сразу же в КПЗ, а потом он уже, как в “Джентльменах удачи”: “Украл-выпил-в тюрьму, украл-выпил-в тюрьму”. Правда, Юра не крал, он всего лишь дрался не слишком удачно.
(Источник: журналilfasidoroff , 21 января 2019)
Аля со своей племянницей — маленькой Леночкой, года за 2-3 до моего рождения.
В соседнем подъезде жила закадычная подружка Лены — Наташа Сушенцова: они учились вместе с первого класса и до окончания школы, вдвоем посещали танцевальный кружок (у Сушенцовой явный был талант к хореографии, Лена просто на ногу легка, в народных плясках отличались обе); их ансамбль где только ни выступал, даже по телевизору показывали их неоднократно, уж один-то раз, я помню, точно — на юбилей СССР. Дружили Лена с Сушенцовой — ну прям как сестры, не разлей вода, почти как мы с Верой: ругались частенько, но дулись дольше. Мириться первой ни одна из них не шла, у обеих гордости хватало, только у нашей Лены все же терпение лопалось раньше, и она неоднократно засылала домой к Сушенцовой меня с запиской в потной руке.
Природа не поскупилась на детей тети Клавы: талантливы все трое были до невозможности: Лена не только плясала, но и пела, особенно это делать любила, сидя на унитазе, по всей квартире разносился ее звонкий голос: “Есть только миг, за него и держи-иись! — и переходил в крещендо, — Есть только ми-иииг! Между прошлым и бу-ууудущи-ииим!” Серега годам к двенадцати тоже проявил отменный музыкальный слух и стал учиться играть на аккордеоне. Думаю, тут не обошлось без влияния Али, которой отец мой небось показал три аккорда когда-то, а у самой тоже ведь ого-го, какие способности. А может, Сереге хотелось популярности во дворе: в ту пору “баянисты” еще не перестали быть первыми парнями “на деревне”, а пацаны с гитарами еще не набрали рейтинг — когда пришло их время, Серега освоил и этот инструмент, но вот стал ли он первым пацаном во дворе — сказать не могу: он был стеснительным до комплексов.
Самой талантливой из троих была все же Людмила, и проявились ее дарования еще в раннем детстве. Бывало, ребенком ее приведут в баню — там очередища, стоять и ждать час-другой. Тетя Клава пихала в бок дочку: “Спой-ка чего-нибудь!” — и Люська заводила голосом, как у Людмилы Зыкиной: “Вон кто-то с горочки спустился, наверно, милый мой идет!” Очередь млела, и почти расступалась, но одной песни было им там маловато, чтоб в баню без очереди, зато пускали бесплатно, когда Люська концерт свой заканчивала.
Второй ее дар проявился в кулинарии. У Люды-старшеклассницы появилась откуда-то толстая книга “О вкусной и здоровой пище”, возможно, та самая, которую Аля посеяла — найти не могла, расстраивалась: как-никак мой отец подарил, и Люда (в отличие от Али) применяла ее по назначению. В воскресенье она вставала поздно, заворачивалась в одеяло, как в длинный халат, и начинала на кухне кудесить. К обеду все было готово: на первое суп-харчо, на второе котлеты с картошкой-пюре и зеленым горошком из банки, на третье компот, все красиво, как на картинке. Садились за стол, все вроде культурно, лишь дядя Петя в майке, да ладно уж, что взять с отца-деревенщины. Второе положено кушать вилкой (столовых ножей в доме нет - об их применении даже не слышали), Люда тарелочки сервирует… “А папаша-то, черт! Да ЛОЖКОЙ стал есть!”
Люда-старшеклассница. Класс восьмой или даже девятый, наверное. А значок пионерский (не комсомольский) у нее потому, что у нее было общественное поручение — шефствовать над младшим классом. Ее даже поощрили однажды за эту работу путевкой в "Орлёнок". И фото, поди ж, это было сделано для "Доски Почета".
Свой кулинарный талант Люда развивала и укрепляла (и до сих пор продолжает, обожаю ее шедевры), но вот как крестная себя не превзошла: да и какой с нее спрос, собственно, если ей и одиннадцати не было, когда меня крестили. А едва начала проявлять и в этом способности, вдруг развился третий талант: Люда созрела сексуально. Стала таскать свою крестницу в гости: в квартиры, где жили красавцы двора, надеясь, возможно, обрести в их глазах почет и уважение за то, что она крестная мать, и меня к ним таскала до тех пор, пока из-за нее едва голову не потерял Юра Мальцев — высокий, стройный, красивый, брюнет, хоть и парень-сорви-голова, каких полон был двор “Луначарского”, весь микрорайон шпаной славился на весь город. Вышла замуж она (в первый раз) в восемнадцать, в девятнадцать дочь родила. Столько же было и Юре — они с Людой учились в одном классе. Когда их дочери Тане полгода исполнилось, Юру призвали, в армии он подрался, кого-то ножом пырнул, вроде не насмерть, но его сразу же в КПЗ, а потом он уже, как в “Джентльменах удачи”: “Украл-выпил-в тюрьму, украл-выпил-в тюрьму”. Правда, Юра не крал, он всего лишь дрался не слишком удачно.
(Источник: журнал
ilfasidoroff , 21 января 2019)
